Ихтиозавры Хольцмадена

Полезные ископаемые

Исторически так сложилось, что палеонтология идет рука об руку с горно-добывающей промышленностью. Окаменелости таятся в недрах земли, в пластах горных пород, и добраться до них не просто. Нет, конечно, есть зоны выветривания, в которых чехол осадочных пород снят эрозией до самого мезозоя. Есть побережья водоемов, где шторма и паводки разрушают склон, обнажая древние камни. Но во всех остальных случаях – придется копать, или следить за тем, что выкапывают другие. Например, рабочие, добывающие сланец на карьере. Не случайно известные местонахождения окаменелостей связаны с горными выработками: Зольнхофен, Мессель, Грин Ривер, и – Хольцмаден.

Во второй половине XIX века рядом с деревенькой Хольцмаден, что в Германии, некто Алвин Хауфф приобрел кусок земли под строительство карьера. Он планировал добывать нефть из горючих сланцев. Однако вместо баснословного богатства карьер принес множество окаменелых костей и раковин. Интерес к палеонтологическим находкам в обществе был на уровне романтики освоения космоса столетие спустя. «Заболел» ископаемыми и родившийся в 1866 году сын Алвина, Бернард Хауфф.

Бернард продолжил дело отца по добыче сланца, но по-настоящему его интересовали не они, а попадающиеся останки древних животных. Место обнаружения каждой находки тщательно фиксировалось, а сами плитки сланца отправлялись в мастерскую для дальнейшей работы. Препарирование окаменелостей и тогда, и сегодня остается искусством, порой, сродни ювелирному делу. Бернард Хауфф разрабатывает свои методы и инструменты, и одним из первых использует в работе стереоскопический микроскоп. Как результат – обнаружение деталей, ранее скрытых и плохо изученных палеонтологами.

В 1892 году на окаменелостях небольшого ихтиозавра он обнаруживает отпечатки мягких тканей спинного и хвостового плавников. Открытие становится сенсацией – впервые ихтиозавры предстали перед палеонтологами в своем естественном виде.
К 1906 году у Бернарда Хауффа уже есть штат работников и мастерская, а его ископаемые известны далеко за пределами Германии. Управление карьером передается в другие руки, а сам Бернард полностью сосредотачивается на палеонтологии.
В 1921 году Тюбингенский университет публикует его работу, посвященную стратиграфии хольцмаденских сланцев. Ее актуальность сохраняется до сих пор.
А в 1937 году Бернард Хауфф открывает свой палеонтологический музей.

Глубины моря Тетис

Экспозиция Музея древнего мира Хауффа – это прекрасная возможность увидеть Европу такой, какой она была во времена юрского периода.

Древний сверхматерик, Пангея, уже распался на Лавразию и Гондвану. С севера на юг через оба континента пролегал рифтовый разлом, предвестник будущего Атлантического океана. Но пока еще можно было пройти по суше от Патагонии до Австралии. Вдоль экватора континенты разделял океан Тетис. Его западная часть представляла собой мелководное море, ограниченное Африкой, Канадой и Скандинавией. Зеленые волны шумели, разбиваясь о берега многочисленных островов там, где спустя 180 млн лет будут построены европейские города.

Здесь быстрые ихтиозавры следовали за косяками рыб и погружались в глубину, в поисках мерцающих огоньками белемнитов. Древние крокодилы искали свою добычу в коралловых рифах. Птерозавры гнездились на скалах и береговых обрывах. Здесь, на островах обитали археоптериксы и начиналась история птиц.

Во впадинах морского дна накапливался густой ил, формируя многометровые вязкие топи. Низкое содержание кислорода делало эти омуты безжизненными, препятствуя появлению падальщиков и аэробных гнилостных бактерий. В этих специфических условиях шли процессы преобразования ила и поступающей сверху органики в углеводороды. Такая среда способствовала консервации останков животных, включая мягкие ткани. Иногда скопившиеся на дне газы, сероводород и метан, поднимались к поверхности, неся гибель морским обитателям. Сегодня похожие условия можно наблюдать в Черном море.

Миллионы лет спустя море стало уступать место суше. Тектонические процессы выдавливали вверх осадочные породы, создавая будущие горнолыжные курорты и пейзажи, вдохновляющие художников. Так образовались европейские горные системы – Пиренеи, Альпы и Карпаты. А черные морские глины превратились в нефтеносные сланцы Хольцмадена. Но главное их сокровище – окаменелые останки морских животных, сохранившиеся с юрского периода в практически неизменном виде.

Работа с окаменелостями

Глядя на количество окаменелостей можно подумать, что Хольцмаденские сланцы нашпигованы ими как кекс изюмом. На самом деле на каждую находку приходится около 2 000 кубометров извлеченной пустой породы. Но найти – это еще половина дела. Основная работа только начинается. С помощью молотка и долота плитки сланца, содержащие ископаемые останки, аккуратно отделяются от основного массива. Вся последующая работа проводится в мастерской.

С помощью тонких игл, гравировальных инструментов, стоматологического оборудования окаменелости освобождаются от слоев камня. В ряде случаев твердость минералов, из которых состоит окаменелость, выше, чем у окружающей породы. Это позволяет использовать пескоструйные аппараты для удаления лишнего материала. Иногда использование механических способов очистки невозможно. Тогда в дело идут компрессы с щелочной или кислотной пропиткой.

Тончайшие структуры беспозвоночных, рыбьи чешуйки и кости птерозавров обрабатываются под микроскопом. Стебли морских лилий часто рассыпаются на известковые членики-шестеренки, и их приходится собирать вручную как головоломку. Хрупкие фрагменты окаменелостей пропитываются особыми стабилизирующими растворами.
Кропотливая работа над одним экземпляром может длиться неделями и даже месяцами. Но результат превосходит все ожидания. Недаром ископаемые, выпускаемые уже третьим поколением семьи Хауфф, ценятся во всем мире.

Музей сегодня

Сегодня Музей древнего мира Хауффа является крупнейшим частным палеонтологическим музеем в Германии. С 1990 года его возглавляет Рольф Хауфф, внук Бернарда Хауффа. Выставочные площади занимают около 1000 м.кв., при этом в особой комнате сохранена обстановка самого первого музейного зала и столик, за которым работал Бернард Хауфф. Вход в музей украшают скульптуры древних обитателей этих мест – стенозавра и аммонита.

Внутренний дизайн меняет все представления о классической музейной экспозиции. Это современные минималистические интерьеры на стыке модерна и хай-тека. Огромное внимание уделяется работе со светом и тенями. Экспозиционное пространство наполнено динамикой, ощущением движения, присущего живым существам. Внешний вид некоторых животных воссоздан с максимальной точностью, что усиливает ощущение натуралистичности экспонатов.

Гордость музея – это, конечно же, ихтиозавры. Это и взрослые особи, и детеныши. Некоторые ихтиозавры (Stenopterygius) совсем невелики – около 1,5 м в длину. Другие, наоборот, настоящие гиганты. Во всю стену вытянулся скелет рептилии размером с автобус – это Temnodontosaurus, один из крупнейших ихтиозавров.

Во всем великолепии представлены стенеозавры – древние родственники современных крокодилов. Скульптурный портрет одного из них встречает посетителей на входе в музей.

Более половины экспонатов – головоногие, аммониты и белемниты. Здесь, в Хольцмадене, есть редкая возможность увидеть отпечатки щупалец белемнитов с ловчими когтями.

Особое место в экспозиции занимают морские лилии. Некоторые экземпляры в высоту достигают роста человека. В специальном «Зале Лилий» находится самая большая колония этих иглокожих. Огромное панно из плиток сланца с переплетающимися стеблями и руками лилий занимает 100 кв.м.

Музей живет насыщенной культурной жизнью. Здесь проходят конференции и концерты, устраиваются торжественные приемы и вручение наград. Ежегодно музей посещают тысячи людей со всего мира. Urwelt Museum Hauff в Хольцмадене – это особая атмосфера, в которой современная архитектура и верность семейным традициям переплетаются с историей возрастом в 180 млн лет.